Массовость профессий чиновника

Массовой стала и профессия учителя, С 1878 по 1944 г. ко­личество учителей выросло в 23 раза, в 1944 г. они составляли свыше 40% всей интеллигенции. Помимо преклонения в народе перед сохранившимся со времен национального Возрождения идеалом учителя-подвижника, стимулом к росту кадров учителей служили сравнительная доступность и дешевизна получения этой профессии.

Массовость профессий чиновника и учителя — свидетельство значительной развитости нижнего слоя интеллигенции в Болга­рии. Существенное преобладание учительства в структуре интел­лигенции обычно свидетельствует о ее преимущественно просве­тительском характере. Но основная масса болгарского учитель­ства играла и сыграла такую важную в истории страны социальную роль, что об этой категории интеллигенции можно говорить как об особом социокультурном феномене. Выходец иа народа, болгарский учитель был, как правило, подчеркнуто демо­кратичен. По традиции молодые люди, стремившиеся посвятить себя этой профессии, имели прогрессивную ориентацию, хотя, разумеется, эту тенденцию нельзя абсолютизировать. Именно сре­ди учителей с конца XIX в. появилась тяга к изучению научного социализма, многие из них стали его пропагандистами. В школе пачинали свою деятельность такие крупные деятели, как Д. Благоев, Т. Павлов, С. Гановски и др. Прогрессивное созна­ние значительной части учителей, знакомство многих из них с марксизмом-ленинизмом имели большое значение с точки зрения общественного воспитания ряда поколений болгарского народа. Важным фактором было пе только субъективное влияние учите­ля на учеников при интерпретации учебного материала, но и сознательное сопротивление части преподавателей наступлению реакции. Нередко вокруг преподавателей формировалось антифа­шистское ядро учебного заведения, в ряде случаев молодые учи­теля руководили низовыми организациями РМС или подпольного комсомола. В гимназиях нелегально работали марксистско-ленин­ские кружки, их члены переписывали и распространяли листовки, участвовали в антифашистских акциях. Одно за другим следова­ли исключения за недозволенную деятельность, но борьба не пре­кращалась.